Капитан Ульдемир. Властелин [сборник Литрес] - Владимир Дмитриевич Михайлов
Ну а если цену заломят слишком уж непомерную или вообще откажутся продать – могут найтись и такие упрямцы – то придется…
Нет, нет. Я не хочу драки. Я хочу получить все нормальным путем, согласно всем законам и правам, с уплатой нужного выкупа и закреплением в договорах и соглашениях.
Но, конечно, вести такие торговые переговоры будет легче, если за спиной купцов будет незримо стоять великая армия Ассарта. Его непобедимый космический десант и могучий флот Пространства.
Так или иначе, мы получим то, что нам необходимо.
Конечно, соединить множество фактов в одну непротиворечивую и прекрасную историю – очень хитрая работа. Такой мозаики никто в мирах еще не создавал. Но специалисты справятся. Я создам Департамент Истории и Академию Истории. Из лучших специалистов назначу – как бы получше их назвать – композиторов истории. Они справятся. У нас будет лучшая история во Вселенной. Самая родовитая аристократия. Самые великие герои. Самые победоносные войны во все времена. Аристократия на Ассарте, говорил Ум Совета, была уничтожена, когда к власти пришли мои далекие предки. Они, может быть, и были правы – тогда. Но для нашего времени это выглядит, скорее, ошибкой. Я восстановлю ее – закуплю родословные на всех планетах, где аристократия сохранилась. Старик сказал, что нужны люди честолюбивые? Да будет так. Какой простор окажется для честолюбий!..
Да и самомалейший камешек в стенах Державы почувствует себя совершенно иначе. Он ощутит, как исходят из него лучи уверенности в себе, словно он уже стал драгоценным камнем.
Итак: завтра я назначу этого так кстати подвернувшегося Познавателя Композитором Истории. Даже Верховным Композитором. Пусть сразу же начинает.
Воистину, судьба благосклонна ко мне. Или это действует таинственный Бог Глубины?
И завтра же соберу генералов. Они, кажется, впали в некоторую панику: опасаются, что я не захочу воевать. Я, собственно, и не скрывал этого – и слухи просочились. Да, я не большой сторонник войн. Однако это вовсе не значит, что я собираюсь пренебрегать интересами армии, ее авторитетом, ее статусом. Ничего подобного. Армия и война – разные вещи. Армия – такая, как у нас, – более угрожающа, когда она не воюет. Война, как и всякая практика, вносит свои коррективы в предварительные расчеты – и не всегда в лучшую сторону. А пока войны нет, недостатки армии никому не видны, достоинства же всегда находятся на виду – потому что их стараются показать как можно лучше.
И генералов я соберу вовсе не для того, чтобы пугать их, но напротив – чтобы успокоить. Я скажу им, что мне нужна армия еще более сильная и великая, чем до сих пор. Что не собираюсь жалеть для них ничего. Потому что наши вооруженные силы обязательно должны будут соответствовать той Новой Истории, которая возникнет. Скажу и о том, что генералитет и некоторое количество офицеров будут причислены к нашей аристократии – той, что возникнет вместе с историей.
Генерал граф Трах-и-Тарарах! – это им наверняка понравится. Или я ничего не понимаю в военных…
Старик был прав: Великий Мир никого уже не волнует. Идея стерлась, как напильник от слишком долгого употребления, она уже скользит поверху – не задевает и не затачивает.
Великое прошлое сулит великое будущее, требует его! – вот новые слова. Нужно только, чтобы за ними последовали дела.
Надо пойти к Ястре, рассказать ей, поделиться мыслями. Она должна меня понять. Проникнуться. Помочь…»
Изар вышел, почти выбежал в коридор. Распахнул нужную дверь. Там было пусто. Он вспомнил, что Вдова Власти переселилась в правое крыло. Направился туда. Дверь, закрывавшая переход, была заперта. Можно было дернуть за звонок. Он уже поднял было руку. Но передумал.
Через два дня – Бракосочетание. Через два дня он войдет к ней по праву.
А пока…
Изар вернулся в свои покои.
– Эфат!
Камердинер возник, как и всегда, без промедления.
– Послушай… Сегодня ночью я был в одном месте… Расспроси тех людей, что пришли со мною, они объяснят, где это. Там была одна девушка… (он вспомнил ее глаза – когда девушка смотрела на него с просьбой о спасении) – ее необходимо найти и доставить сюда.
– Когда, Властелин?
– Сейчас, разумеется! Не через год же!
– Наверное, это будет трудно…
– Я что – должен повторить?
– Властелин, прошу прощения… Как на это посмотрит Вдова Власти, ваша невеста?
Изар хмуро усмехнулся:
– Если она спросит тебя – можешь сказать ей, что я подбираю себе советника по ее рекомендации. Она поймет. Иди и приведи ту девушку, ну!
– Да, Властелин. Конечно, Властелин. А ей что сказать?
– Ничего. Да она вряд ли спросит.
«Ну что же, – подумал он, оставшись один. – Я тоже могу запереть свои покои изнутри. И посмотрим еще, кто постучится первым».
7
– Нет, Питек, эти места громко кричат каждое о себе, их, я думаю, обезопасит его охрана, это элементарно. И шпиль Дома Рыбы они тоже, конечно, подстрахуют. А вон та башня – видишь? – кажется мне, заслуживает внимания.
– Ну, она за три улицы отсюда…
– Но с нее площадь прекрасно просматривается, верно? А расстояние это для снайпера не помеха. Вот там, мне думается, должен засесть один из наших.
– Хорошо, Рыцарь. Ты в этом больше понимаешь.
– Посадим туда Георгия. Как ты, воин?
– Как прикажешь, Рыцарь.
– И если кто-то с оружием появится там – успокой его.
– Понимаю.
– Ну что же, значит, три подходящих места мы уже отметили. Пойдемте дальше?
– Нас мало.
– Ничего, вождь. Зато у нас неплохой опыт…
– Рыцарь!
– Что, Рука?
– Посмотри туда.
– Этот дом?
– Если бы мне надо было устроить засаду, я, пожалуй, выбрал бы его. Он такой маленький, скромный – не бросается в глаза. А между тем вон из того углового окна…
– Ты прав. Что же, этот дом отдаем тебе. Засесть всем с ночи.
8
Знатоки и тонкие ценители впоследствии пришли к заключению, что церемония Бракосочетания на этот раз прошла не столь пышно, как, судя по воспоминаниям, проходила в былые, всегда хорошие времена. Впрочем, единого мнения даже среди знатоков не было. Но интересно, что ни один из писавших, снимавших и показывавших ни сразу,
